Элитная мягкая мебель
Информация > Современная мягкая мебель

Новые течения 20-го века, такие как формализм, основой которого был постулат, согласно которому любой предмет, его эстетическое начало заложено в самой форме предмета, и «абстрактное» направление модерна Ван де Велде, с организованными в 1901 году «Экспериментальными художественно-промышленными мастерскими», на базе которых будет основан Баухауз (1919 год), противопоставило «флореальному» динамический линейный орнамент.


Конструктивизм, в основе которого лежала эстетика целесообразности, предполагавшая рациональные, строго утилитарные формы, очищенные от декоративной романтики модерна, нашли отражение в современной мягкой мебели в виде современного раскладывающегося дивана, софы, кушетки, канапе, современных угловых диванов с системой трансформации, строго выполняющих свои функции мебели для сна.


Рассудочно-аналитический кубизм был очередным шагом на пути к беспредметному «абстрактному» искусству, к созданию предметов мягкой мебели определённых кубических форм.

Импрессионистское понимание формы мягкой мебели и экспрессионизм, рассчитывающий на экспрессивный неожиданный эффект, затронули, главным образом, внешнюю декоративную сторону мягкой мебели.


После окончания войны в начале 20-го века в искусстве начинается новая полоса исканий и экспериментов, освоения новых материалов и принципов конструирования, цель которых – создание для человека единой гомогенной среды.


В производстве мягкой мебели поиски ведутся как в направлении адаптации старых форм, так и на пути создания более современных предметов мягкой мебели.


Мастер гнутой мебели М.Тонет, вносит в мебельное дело «обтекаемые формы», а от новинки Г.Т.Ритвелда в 1917 году, на основе «новых принципов построения» и разработанного довольно необычного по форме и конструкции кресла – «аппарата для сидения», ведёт своё начало новая линия развития мягкой мебели.


Ле Корбюзье, с его знаменитым тезисом «Дом – машина для жилья», предполагавший техническое совершенство, эстетику чистоты и точности, Мис Ван дер Роэ, с девизом «Большое – в малом», а также деятельность Вальтера Гропиуса, с основанным Баухаузом, деятельность которого на всем протяжении была сосредоточена на разработке целесообразных и красивых форм (с 1919 по 1933 годы) – приводили к появлению новых форм и предметов мягкой мебели, а чрезмерное подчеркивание в вещи её утилитарного характера, функции, привело к появлению «функционализма», где тщательно конструировалась оригинальная форма мягкой мебели для лежания, учитывающая параметры лежащей или полулежащей человеческой фигура (шезлонг Ле Корбюзье, 1927 год).


Лучшим образцам «Венских мастерских» и «Хауз и Гартен», придерживавшихся курса на современность и одновременно грешивших излишней декоративностью (Й.Гофман, Д.Пехе, К.Мозе и др.), были присущи простота форм, чистые, удачно найденные пропорции, красивые, мажорные тона обивки.


В годы после Второй мировой войны, в странах, опустошенных войной, принцип «чистой красоты» архитектурных форм достигается исключительно мастерски проработанными пропорциями. В мебели для сидения и лежания лежат принципы целесообразности, максимальной практичности, повышения удобства предметов мягкой мебели. Типизация и серийное производство распространяется на всю мягкую мебель.


В настоящее время в производстве мягкой мебели отчетливо выделяются две противоположные тенденции. Для одной из них, опирающейся на новые технические и экономические возможности, характерен этакий «зуд новаторства», неудержимая погоня за всем ультрасовременным (итальянская мягкая мебель, мягкая мебель США). С другой стороны, в странах Дании, Швеции, Финляндии, передовые методы индустриального производства успешно сочетаются со здоровыми, жизнеспособными традициями.


«Лабораторные» поиски, эксперименты, давшие весьма разнообразные новые формы мягкой мебели, а также сами предметы мягкой мебели, объединённые общим названием «современный стиль», ведутся и по сей день.


Можно надеяться на то, что мягкая мебель завтрашнего дня, отряхнув с себя накипь абстрактного формотворчества и выбравшись из лабиринта догматического модернизма, обретёт, наконец, простые, естественные, чистые формы, созвучные требованиям времени, что будут предотвращены эксцессы формализма всех толков и восстановлена здоровая преемственность традиций. Наша эпоха располагает всем необходимым для успешного решения этой задачи.
Наверх